Ангел во тьме

Ангел во тьме

Catelyn May

Глава 1

Небо было хмурым и пасмурным. Холодные серые тучи казалось, вобрали все то мрачное, темное, что творилось сейчас на земле. Шел 1943 г., кровь лилась реками, раздираемый войной мир вновь повторял ошибки истории, и казалось, не будет конца этой вакханалии смерти.

Вильхельм смахнул несколько упавших снежинок с рукава своего черного плаща и посмотрел в это серое неприветливое ноябрьское небо. Быть может на его родине так же идет снег, укрывая дорожки старинного викторианского сада. Он закрыл глаза пытаясь представить эту спокойную мирную жизнь, но не смог. Вот уже семь лет Уильям Лэм — агент британской разведки скрывался под личиной Вильхельма Мельбурга — обергруппенфюрера СС. За эти годы он создал репутацию безупречного немецкого офицера, сведя к минимуму все возможные риски. Никто не мог бы заподозрить в этом живом воплощении истинного арийца и верного служителя идеям фюрера, шпиона, которой много лет передает информацию вражеской стороне. Но обстановка на фронте была все хуже, спецслужбы стали все более изобретательны и педантичны в своих проверках. Все труднее становилось выполнять задания Штаба. Его жизнь напоминала смертельную игру, в которой каждый, пусть мизерный, но неверный шаг означал гибель.

Он, казалось, изучил все правила этой хитроумной игры, просчитывал все на несколько ходов вперед, это даже вошло у него в привычку, но иногда лишь чудо спасало его от неминуемой жестокой развязки. Каждый раз, выполняя распоряжения своего командования в СС он заставлял себя забыть кто он на самом деле. Уильям Мельбурн — интеллигентный аристократ уступал место непреклонному офицеру СС Вильхельму Мельбургу. Так было нужно. Его семья столетиями служила британской короне, это жестокое время не было исключением. И он старался быть тем, под чьим именем он мог добывать бесценные сведения, тем самым приближая конец рейха. Только эта мысль спасала в самые тяжелые моменты, когда приходилось наступить на горло своей совести и жалости, своим принципам и убеждениям, выполняя жестокие и бесчеловечные приказы, которых ему не удавалось избежать. Иногда он был в шаге от сумасшествия, проклиная свою жизнь и этот чудовищный жребий, который выпал на его долю. Но каждый раз, когда очередные разведданные были успешно переданы, к нему возвращалось прежнее равновесие и решимость.

Сегодня была задержана еще одна группа диверсантов, которые пытались заложить взрывчатку под зданием нацистской администрации. Совсем дети, судя по рапорту. Хуже всего, что среди них была девушка. Их требовалось допросить, а затем уничтожить. На его письменном столе уже лежал соответствующий приказ, нужно было только отдать необходимые указания. Уильяму вдруг стало не хватать воздуха. Он немного ослабил галстук, лента с черным крестом, казалось, сдавила горло удавкой. Он сделает все возможное, чтобы они не страдали, но спасти их уже не в его власти. Нужно держать свои эмоции под контролем и делать то, что приказано. Когда — нибудь все это останется лишь кошмарным сном.

* * *

Не ныть и не сдаваться! Не ныть и не сдаваться! Не ныть и не сдаваться! — она повторяла это как молитву, когда очередной острый камень вдруг впивался в ее нежную кожу. Было страшно, больно, темно и холодно ползти по узкому подземному лазу, словно спускаешься в могилу, из которой тебя уже никто не вызволит. Иногда к ней подступали мерзкие липкие щупальца панического ужаса перед этим сырым подземельем, его неизвестностью и кромешной темнотой. К горлу подступал приступ тошноты, сердце стучало, словно часовой механизм, готовый разорвать ее грудную клетку. Но она вновь вызывала в памяти тот день, когда в их дом пришли люди в черной униформе с уродливой свастикой на рукавах, крики ее матери и брата, которые она никогда не забудет, даже если ей придется спуститься в самое жерло ада. Ненависть скручивала страх и панику в один тугой узел и оставляла позади, как ненужный мусор.

Еще пара метров и она была на месте. В небольшом подземном зале, освещенном керосиновой лампой ее уже ждали.

Марк и Адам были ее друзьями еще в школе. Они вместе порой убегали с уроков, воровали груши в соседских садах. Мама всегда беспомощно разводила руками, когда Виктория приходила домой вся чумазая, в синяках и с разбитыми коленками, после этих веселых выходок. Словно маленький сорванец она носилась со своими неизменными спутниками по окрестным лесам, выискивая тайные укрытия в старинных катакомбах. Но сейчас приходилось скрываться еще тщательнее, поэтому они выбрали одну из пещер, где лабиринт узких лазов не давал шансов быстро добраться до шайки заговорщиков.

Все что им было нужно, это хороший план. У них был шанс отомстить за своих родных, и они собирались им воспользоваться. Адам заметил, что один из лазов пещеры выходит прямиком около здания городской мэрии, где сейчас обосновались нацисты, оккупировавшие их небольшой городишко и сделавшие здание своей администрацией. Видимо когда-то давно, хозяин большого старинного особняка позаботился о своей безопасности в случае нападения и проделал ход в одну из пещер, умело спрятав его в декоративном каменном колодце.

— Мы установим взрывчатку вот здесь, — Марк отметил карандашом какую-то точку на самодельном плане здания. — Вики будет следить за входом и часовыми, пока мы работаем. Как только все будет готово, мы должны очень быстро вернуться в лаз и успеть уйти через него подальше в пещеры, чтобы нас не задело.

— Я хотел бы посмотреть, как эти фашистские ублюдки взлетят на воздух — проговорил взволнованный Адам.

— Зато ты хорошо все услышишь, уж поверь, — горько усмехнулся Марк.

* * *

Все произошло слишком быстро, так не должно было случиться. Им казалось, что их наивный план сработает, что он идеален, что они почти близки к цели. Но, увы, три подростка ослепленные жаждой мести, не могли знать, что тайный лаз уже был обнаружен при захвате здания, и теперь недалеко от него выставляли патруль.

— Не ныть и не сдаваться! Только не ныть! — вновь повторяла Виктория, глотая предательские слезы. Но плакала она не от боли, которая разливалась во всем ее теле, от нескольких сильных ударов, которые достались ей при задержании, а от глубокого и беспросветного отчаяния, которое затопило сейчас ее душу.

Забившись в угол камеры, она долго не хотела открывать глаза, представляя, что все это ужасный сон, и он скоро закончится. Прижимаясь лбом к холодной каменной стенке, она шептала слова молитвы и старалась собрать всю свою волю.

Внезапно в железный замок с шумом открылся. Сейчас ее отведут на допрос.

* * *

В пустой серой комнате для допроса был только один стул, придвинутый к простому письменному столу. Окна были зарешечены, с потолка свисала одинокая лампа. Сегодня для Вильхельма — Уильяма был тяжелый день. С самого утра он думал, что делать с незадачливыми диверсантами, которых поймали накануне вечером. При себе у них, конечно же, не оказалось документов, поэтому все решалось на допросе. Хорошо, что самый старший из них быстро понял, что нельзя недооценивать СС и сознался во всем, назвав имена сообщников. Теперь на столе Мельбурга лежали три личных дела. Он сам решил провести допросы, т.к. очень хорошо знал методы своих подручных и не хотел лишней жестокости.- Боже, ну зачем, зачем они затеяли эту глупую авантюру, почему он опять должен был рисковать, пытаясь облегчить их участь! Хотя почему же глупую, если бы тайный лаз не обнаружили вовремя, несколько десятков офицеров вермахта взлетели бы на воздух. — думал Уильям, выкуривая очередную сигарету. Он сам когда-то не остановился бы ни перед чем, чтобы справедливость восторжествовала. К сожалению, только с годами приходит понимание того, что добро не всегда может победить зло в открытом бою. От этих мыслей легче не становилось.

Вдруг дверь в комнату для допросов открылась, и охранник грубо втолкнул внутрь маленькую хрупкую девушку. — Зачем она здесь? Почему? — промелькнула в голове дикая мысль.

Из-за небольшого роста и коротко стриженных волос она казалась совсем подростком. Девушка гордо подняла голову, их взгляды пересеклись. Он никогда раньше не видел такого необычайно светлого и одухотворенного лица, запекшаяся на щеке кровь казалась грубой насмешкой над этим чистым образом. — Ангел во тьме, — подумалось ему, потому что в больших голубых глазах он прочитал прожигающую насквозь ненависть.

Он встал, чтобы предложить ей единственный стул, но она отшатнулась к стене, показав, что ей противна его неожиданная галантность.

— Вы ведь знаете Виктория, зачем вас привели? Вы уже не ребенок и должны понимать последствия своих действий. Вы со своими друзьями совершили диверсию — преступление против власти, и будете наказаны, — он откашлялся и продолжил.- Но вы можете облегчить свою участь, сообщив нам, кто передал вам взрывчатку. Мы не верим, что вы смогли ее украсть или изготовить сами, как говорит ваш друг Марк.

Виктория казалось, на минуту потеряла свое самообладание, потому что ее ноги вдруг подкосились, и она медленно начала сползать по стенке, которая должна была быть ей опорой. Он едва успел поймать ее и усадить на свой стул.

— Воды! Быстро! — зло крикнул он охраннику, который дежурил у двери.

Когда Виктория сделала несколько глотков, ей стало немного лучше, дурнота, вызванная сильным нервным потрясением, отступила. Она открыла глаза и увидела перед собой неожиданно испуганное лицо немецкого офицера.

Глава 2

Когда Уильям убедился, что с девушкой все в порядке, и она открыла глаза, он ост ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→