Джон Макларен
Черные такси
Посвящается памяти Шона Конроя, который страдал кистозным фиброзом, был сыном лондонского таксиста и умер 18 мая 1995 г.
Благодарность
Я весьма признателен Нику Уэббу, Мартину Флетчеру и Глену Савиллу из издательства «Саймон энд Шустер», Джонатану Ллойду и Нику Марстону из «Кертис Браун», а также Тиму Бевану и Наташе Уортон из «Уоркинг тайтл».
Хотелось бы горячо поблагодарить и очень многих друзей, начиная с Катарины Роуд, Карен Мистри, Роджера Льюиса, Сильви и Бернара де Латтр, а еще:
Джона Баркера, Лору Бишоп, Джереми Блэка, Джона Блая, Джейми Борик, Анджелику Брозлер, Дэвида Чартерса, Майка Конроя, Тома Эндерса, Лорну Форсайт, Клемента Фрейда, Мэтью Фрейда, Майка Галвина, Алана Гибсона, Мириам Гиллинсон, Каролин Горнандт, Люси Хейнинк, Теда Хауэлла, Пита и Марка Джонсонов, Жаклин Коэй, Джуди Макдоналд, Дину и Гордона Маккаллум, Стива Макколи, Маргарет Макларен, Дерека Майерса, Анджелу Ноулан, Ричарда Норса, Энн, Керстин и Стюарта Смит, Рода Стентифорда, Джона Таунера, Найджела Уильямса, Тамми Вудс, Питера Яо.
1
Если б не ссуда на погашение закладной, будущая пенсия и оплата проездного билета, Джо с радостью залепила бы тяжеленным степлером по его драгоценной башке. А он опять раздраженно бросил:
— Скорей, да скорей же…
Банкир грозно стоял над ней, пока она сшивала толстую пачку документов; гладкое, смазливое его лицо было перекошено от злости:
— И не мешало бы проверить, ждет ли меня такси.
— Такси ждет.
Голос Джо дрожал от обиды. Но она только и решилась, что поймать взгляд второй секретарши, Дженис, и тайком насмешливо скривиться. Как только последний из его бесценных документов будет подшит, этот спесивый хмырь на целых двадцать четыре часа оставит ее в покое.
Едва Джо закончила, он выхватил у нее документы, торопливо вернулся к своему столу, сунул их в портфель и с мобильным телефоном в руке бросился к выходу, на бегу еще раз выбранив младшего администратора, чья непростительная ошибка так его задержала. Вот и лифты. Демонстративно игнорируя коллег, толпившихся в ожидании кабины, он с силой ткнул в маленькую кнопку.
— Скорей, ну скорей же.
Наконец лифт дополз до восемнадцатого этажа. Он ворвался в кабину и резко повернулся, свирепо глядя на неторопливо входящих людей. Как назло, лифт останавливался на всех этажах, и каждая остановка вызывала у него новый взрыв раздражения.
Едва двери открылись на первом этаже, он ринулся сквозь толпу, острым углом кейса больно ударив по колену какой-то девушки. Не извинившись, он промчался через мраморный вестибюль, распахнул высокие стеклянные двери и очутился в шумных, прохладных объятиях сентябрьского вечера.— Черт!
На Трогмортон-лейн стояли в ожидании восемь или девять такси. Которая из машин его? Он постучал в окошко первой. Водитель оторвал взгляд от кроссворда, опустил стекло.
— Форд? — спросил банкир.
Таксист нажал кнопку электронного дисплея и отрицательно покачал головой. Банкир бросился ко второй машине, третьей, четвертой, чертыхаясь все громче. Шестая ждала его. Новенький «роувер». Он сел и с такой силой захлопнул дверь, будто испытывал ее на прочность. Таксист вздрогнул и глянул в зеркало. Трогаясь с места, он включил переговорник. Вспыхнули красные лампочки — одна в пассажирском салоне, другая — на приборном щитке. Голос в динамике звучал тонко, пронзительно: